LIFE.Petersburg Media Group Пятница, 05.03.2021, 04:57
| RSS
Меню сайта

Категории каталога
New Files [3]
video
texts [247]
текстовые файлы с картинками

ТУРИЗМ ЛАЙФ.Петербург

Главная » Файлы » texts

Леонид Словин: «Я могу писать только о том, что досконально знаю»
[ ] 06.11.2010, 19:41

Леонид Словин: «Я могу писать только о том, что досконально знаю»

 

Леонида Словина по праву можно назвать одним из мэтров «современного милицейского детектива». С момента его первой публикации — повести «Такая работа» — прошло более сорока лет, однако произведения Словина и сегодня пользуются повышенным читательским интересом. Создавать на страницах книг достоверные образы и ситуации автору позволяет большой опыт работы в правоохранительных органах. 2 ноября Леониду Семеновичу исполняется 80 лет. Юбилейное интервью с известным писателем — к вашему вниманию.

 

 

Леонид Семенович, прежде чем стать писателем, вы служили в милиции. Расскажите, почему решили стать милиционером? Чтобы собрать материал для написания детективов?

 

— Меня очень развеселил один из авторов произведений о милиции не буду называть имени когда рассказал, что для написания своего романа он в течение месяца, как на работу, являлся в дежурную часть отделения милиции и проводил там целый день. Я провел в милиции 26 лет, один месяц и два дня так записано в моей трудовой книжке. Поступая на службу, я не думал, что стану писателем. В милицию я ушел из адвокатуры, куда меня против моей воли определили по окончанию юридического института. «Не хотел ты есть хлеб лежа, напутствовал меня при переводе из адвокатов в менты мой друг, заведующий Шарьинской юридической консультации, будешь есть его стоя!». Моя  заработная плата в милиции города Костромы сразу уменьшилась втрое. Но мне было на это наплевать. Я шел в милицию, чтобы раскрывать преступления.

 

  Захотелось романтики?

 

Типа того. В свое время в детских комнатах милиции на юных нарушителей закона заполняли типовую карточку. В графе «причины правонарушения» стояло и такое: «уголовная (а может, «воровская» или «блатная» — точно не помню) романтика», «чтение детективной литературы». Примерно такую же карточку можно предусмотреть и для тех, кто стремится стать следователем или опером, предложив наряду с «романтикой сыска» и «чтением детективной литературы» другие, более прозаичные мотивы.

 

— А что для вас послужило толчком к сочинительству? Как решили написать первый детектив?

 

Собственно, это был не детектив, а производственный роман о милиции. Он и назывался очень прозаически «Такая работа». Написал я его, чтобы рассказать костромичам, как в действительности было раскрыто убийство нашего товарища оперуполномоченного уголовного розыска. А подтолкнуло меня к написанию появление в книжных магазинах произведения на ту же тему, которое написал один из старших офицеров с элементами детектива, закрученности... Да и название было соответствующее «Неизвестное такси». А моя повесть была напечатана в журнале «Советская милиция» и неожиданно получила высшую премию Конкурса Союза Писателей и МВД РСФСР на лучшее произведение о советской милиции. С этого всё и началось...

 

— Сюжеты других произведений вы выдумывали или брали из жизни?

 

Пользуясь вашей терминологией, отвечу: «брал из жизни».

 

— А персонажи имеют реальных прототипов?

 

В делах, которые расследовали герои моих повестей, в их поступках, портретах, сотрудники милиции, работавшие со мной, узнавали своих коллег. В Денисове, основном персонаже произведений, посвященных московской транспортной милиции, угадывались черты замечательного сыщика Виктора Акимова, к сожалению, недавно ушедшего из жизни. Работая над своими костромскими повестями, я мысленно возвращался к заместителю тогдашнего областного уголовного розыска Григорию Басаргину. Его отличала феноменальная  наблюдательность. Однажды, когда он шел на работу, встретил известного уголовника, а на куртке его заметил небольшое пятно от побелки. Басаргин поинтересовался у дежурного: «У нас нет сегодня заявлений о краже на стройке?». «Есть! Строительного пистолета...». «Тогда примерьте этого друга...». И точно! В цвет.

 

— Никогда не возникало желание отойти от милицейской тематики и написать что-нибудь на свободную тему?

 

Нет, я могу писать только о том, что досконально знаю. А знаю я досконально только сыскную работу, потому что кусок жизни провел в конторе.

 

— По вашей повести снят фильм «Дополнительный прибывает на второй путь», а по совместным с Георгием Вайнером сценариям — телесериалы «На темной стороне Луны», «След черной рыбы», фильмы «Кодекс молчания», «Кодекс молчания-2». Вы остались довольны экранизациями?

 

Вполне. Я считаю, что экранизации удались во многом благодаря мастерству прекрасных режиссеров — Валерия Ахадова, Сайдо Курбанова, Зиновия Ройзмана. Да и актеры в этих фильмах сыграли достойные: Сергей Никоненко, Мурад Раджабов, Александр Фатюшин, к сожалению, он рано ушел из жизни... Было время, когда «Дополнительный...» каждый год показывали в День железнодорожника. Двухсерийный фильм, в котором острый сюжет на протяжении двух серий сопряжен с движущимся поездом, железнодорожники считали «своим». Сейчас «Дополнительный...» и другие экранизации лежат на полке.

 

Почему?

 

— Не знаю. Наверно потому, что снимали их заграницей — на «Таджикфильме» и «Узбекфильме»...

 

Сегодня люди часто жалуются на неправомерные действия милиции. Каково ваше отношение к современным органам правопорядка?

 

Российская милиция полностью отражает лицо российского общества. Честный сотрудник милиции нередко и сегодня ведет борьбу на нескольких фронтах с преступностью, с оскорбительным предубеждением окружающих, которым он посильно служит, и с делающим карьеру собственным начальством. Начальство обычно и толкает сотрудника на нарушение закона во имя показухи, статистики и прочего. Сегодня частный охранник за 4-5 суточных дежурства в офисе получает больше, чем офицер милиции в месяц, не говоря уже о постовых. А ведь степень риска у них разная! Посмотрите статистику, сколько ментов гибнет ежегодно. Общество и не вспоминает о них. Кто сегодня помнит Веру Алфимову, молодую милиционершу, убитую при нападении на инкассаторов у магазина «Молодежный» в Кунцеве в 1986 году? Мало кто. Поэтому памятник в Москве поставят не ей и не таким, как она. Общество собирается изваять Дядю Степу, по сути, не имеющего никакого отношения к славе и боли российского милиционера и фактически являющегося пародией на мента...

 

— Говорят, слово «мент» раньше обидным считалось...

 

Не только обидным, но и оскорбительным. Уголовники использовали слова «мент» и «мусор» для обозначения милиционера. Мы перехватили у них слово «мент» и многие авторы (в том числе и я) сделали все, чтобы поменять его значение с отрицательного на положительное. Оно короче и удобнее длинного и, как мне кажется, устаревшего «ми-ли-ци-о-нер». Поэтому сами сотрудники милиции с удовольствием его используют.

 

— Интересно узнать, имели ли место неправомерные действия милиции во времена, когда вы служили органах?

 

Все было. Просто это не получало широкой огласки. Газеты, как правило, об этом молчали. Но мне везло. Вокруг меня всегда оказывались, как правило, порядочные люди. В Костроме я служил в удивительном отделении уголовного розыска, оно на 90% состояло из молодых оперов, имевших высшее образование, причем очное. Последнее особенно важно. Я был двадцатишестилетним начальником отделения. Кроме меня, юриста по образованию, в нем работали бывший преподаватель истории, музыкант, выпускник сельхозинститута и демобилизованный офицер-пограничник. Мы были, как одна семья. Это были кристально честные люди. Никого из них я не могу представить берущим взятку или выбивающим признательное показание. Сегодняшнюю судьбу каждого я не знаю, некоторых, увы, уже нет в живых, но мне известно, что один из них стал начальником милиции, а другого избрали в народные судьи. Почти все обошли меня в званиях: прослужив в звании майора шестнадцать лет, я так и ушел на пенсию майором.

 

— Последние десять лет  вы проживаете на две страны — Россию и Израиль. Скажите, у израильской полиции есть проблемы с законом?

 

Безусловно. Это проблемы, которые, по-моему, существуют у всех полиций мира. Есть и недовольство полицией, и «оборотни в погонах». Все дело в масштабах, которые приобретают эти явления, и в отношении к ним общества.

 

— Как вы оцениваете состояние современной детективной литературы в России? Способен ли российский детектив достойно конкурировать с зарубежным?

 

Не берусь ответить, потому что более или менее слежу только за одной ветвью этой литературы за российским «милицейским» («полицейским») романом.

 

— А чье творчество из собратьев по «детективному цеху» вам ближе?

 

Сейчас весьма успешно продолжают выступать такие авторы, как Виктор Пронин, Лев Гурский, Данил Корецкий. Из «новой волны» уже получивший общероссийскую известность Андрей Кивинов, его питерские коллеги Максим Есаулов, Александр Новиков, Сергей Майоров. Появился неплохой автор Павел Орлов, действующий оперативник. Интересно писал Эдуард Хруцкий.

 

— А как вы относитесь к детективам, написанным женщинами?

 

Для меня пол автора не имеет определяющего значения. Важно, чтобы автор, выбравший криминальную тему, знал то, о чем пишет. Зачастую малейшие неточности в описании раскрытия преступлений, поведения причастных к расследованию лиц и неведение процессуальных законов лично мне кажутся оскорбительно ложными. Что касается авторов-женщин, пишущих именно милицейский детектив, то я всегда выделял Елену Топильскую.

 

— Чем сейчас занят писатель Леонид Словин?

 

Полтора года назад издательства «АСТ» и «Астрель-СПб» выпустили мою книгу «Погоны, ксива, ствол», которую я посвятил моим бывшим коллегам российским ментам. В качестве эпиграфа я взял слова религиозного законоучителя Гилеля, написавшего еще в первом века до нашей эры: «Если мы (я добавил бы «менты») не за себя, то кто за нас? Если мы только за себя, кто мы?». Описывается в книге всего одна ночь опера, лишившегося табельного оружия, и его начальника розыска, задержавшего до утра рапорт на Верх о чрезвычайном происшествии. Ночь, вместившая в себя все возможные усилия и варианты поиска и погони: штурм жилья преуспевающего мафиози, освобождение заложника, захват главаря нигерийской мафии, разборку с «оборотнями в погонах», ультиматум всесильному генералу и обыск в криминальном «Бюро федерального сыска». А еще утро чтобы все поставить на свои места, отбиться от штатных интриганов, раскрыть убийство и задержать насильников... Книга, к сожалению, расходится не очень, сказывается отсутствие рекламы. После нее я еще не брался за произведение большого формата. Сейчас пишу небольшие миниатюры из цикла «Ментовские истории», которые публикуют русскоязычные периодические издания России и Израиля. А недавно я зарегистрировался на сайте Проза Ру.

 

Зачем?

 

Мне интересно творчество многих авторов, которых можно прочитать только в интернете. В частности, меня увлек автор с ником «Барбос91», бывший московский оперативник угро, пишущий короткие, но удивительно пронзительные ментовские рассказы. Есть и другие авторы, пишущие неплохие детективы и милицейскую прозу. На сайте можно непосредственно общаться с собратьями по перу, с читателями этого общения мне постоянно не хватает.

 

— Сейчас на телеэкранах — огромное количество «милицейских» сериалов. Можете назвать самые достойные?

 

Не берусь.

 

А экранизации ваших книг в ближайшее время не планируются?

 

Увы! Соблазн увидеть экранизации своих книг велик. Я сплю и вижу финал «Бронированных жилетов» с преследованием убийц ночью, на Московской кольцевой... Но это зависит не от меня, а от кинематографистов. А у них, видимо, нет средств на экранизацию моих книг. Бабок нет, если хотите!

 

Андрей Коноров

Благодарность Павлу Чугаеву за организацию интервью с Леонидом Словиным

Категория: texts | Добавил: lifepeterburg
Просмотров: 1398 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 4.2/4 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Друзья сайта

Статистика

Copyright MyCorp © 2021